Видео

Рекомендуемые

Популярные метки

ГМО. История одной большой аферы

Проблема ГМО является одной из серьёзнейших угроз здоровью всего человечества. И одновременно одним из способов не только зарабатывания денег, но и форматирования «продовольственной реальности» в мировом масштабе.

В Европе найти нормальную еду куда проще, чем в США или Канаде. Кстати, одним из требований договора Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП), который США навязывают Европе, является открытие рынка и снятие всяческих запретов на ГМО-продукты. За океаном же все барьеры уже давно сняты.

Недавно в Канаде была разрешена продажа генно-модифицированного лосося. Почти все, кто приезжает из США, жалуются на то, что от местных продуктов их сильно «разносит». При этом многие учёные, получившие Нобелевскую премию, выступают в поддержку ГМО. Странно, правда?

Для начала важно уяснить главное: какова моя система координат, в которой я, собственно, и оцениваю ГМО как практическое явление. Контекст моих выводов примерно таков:

Во-первых, я считаю, что еда это мощнейший инструмент изменения мира в лучшую или худшую сторону. Во-вторых, сиюминутная финансовая эффективность – лишь одно из мерил сельского хозяйства. Одно из, а не единственное. В-третьих, я уверен, что если мир устроен неправильно – это не значит, что его нельзя перестроить. То есть сам факт того, что ГМО уже является частью сельского хозяйства во многих странах мира – совсем не означает, что это теперь будет всегда.

Следующий важный момент для меня заключается в том, что современный спор о ГМО лежит в неверной плоскости. Это разговор слепого с глухим. Существует две основные позиции. Первая заключается в том, что все это ужасно опасно. И если съесть ГМО-кукурузу – то немедленно начнется мутация.

Вторая позиция заключается в том, чтобы обозвать сторонников первой позиции мракобесами и противниками прогресса. На этом обычно спор и заканчивается. Точнее он продолжается очень долго, но глупо и бессвязно. Людям, далеким от медицины и науки, сложно продуктивно спорить о ГМО в такой плоскости.

Поэтому я решил вообще оставить тему здоровья за скобками моего послания человечеству. Все мои доводы против ГМО не имеют никакого отношения к тому вреду, который может быть причинен едоку одной конкретной ГМО-кукурузы.

Разговоров о ГМО много. А ГМО-растений, которые в результате попадают в магазины, сильно меньше. В ближайшем доступе сейчас есть соя, кукуруза, картофель, сахарная свекла, рис. А есть и то, что чаще всего все присутствует в пище в виде ингредиентов. И это основной источник ГМО. Сахар из ГМО-свеклы, шоколад из ГМО-сои и т. д. Еще один очень важный канал попадания ГМО к нам – через корма сельскохозяйственных животных. ГМ-кукуруза и ГМ-соя – основа основ современного мирового агропромышленного комплекса. В некоторых странах до 96 процентов мяса приходит от животных, которых кормили ГМО-кормами.

Площади, занятые ГМ-культурами – 175 млн гектаров в 2013 году (более 11% от всех мировых посевных площадей). Такие растения выращиваются в 27 странах, особенно широко – в США, Бразилии, Аргентине, Канаде, Индии, Китае.

При этом, начиная с 2012 года производство ГМ-сортов растений развивающимися странами, превысило производство в промышленно развитых государствах. Из 18 миллионов фермерских хозяйств, выращивающих ГМ-культуры, более 90% приходится на малые хозяйства в развивающихся странах.

Так почему я против? Я считаю всю историю с ГМО огромной аферой. Большой маркетинговой кампанией. И совсем небезобидной. В результате жизнь на планете станет заметно хуже.

ГМО – это прекрасный инструмент для того, чтобы мировой рынок продовольствия был перераспределен и оказался подконтролен корпорациям. И главным образом одной – Monsanto.

bio-inno-sotr-skor

Биотехнологии Monsanto. Инновации, сотрудничество, скорость.

Три основных фактора, помогающие ГМО завоевать мир:

– ГМ-семена уже во втором поколении теряют свои характеристики. Сеять их не имеет смысла.
– Компании, производящие ГМ-семена, патентуют свои изобретения и запрещают использовать семена в иных условиях, нежели написано в договоре между фермером и компанией. Даже отложить семена на следующий год нельзя. Это нарушение договора и оно преследуется в судебном порядке.
– Опыление ГМ-растениями традиционных «соседей» приводит к мутации последних и потере их традиционных характеристик.

Все это приводит к монополизации рынка. Фермеры начинают покупать семена только у одного производителя. Мир семян и сельского хозяйства сейчас устроен так, что чаще всего в качестве такого вот одного производителя выступает корпорация Monsanto. Когда-то самая крупная химическая компания в мире. И сейчас далеко не последняя. Прославилась, например, тем, что в 1960-е годы была лидирующим производителем «Агента Оранж», применявшегося для уничтожения сельскохозяйственных посевов и растительности в джунглях во время войны во Вьетнаме. За это компании в 1984 году пришлось выплатить компенсации ветеранам Вьетнамской войны. По данным «Вьетнамского общества пострадавших от диоксина», около миллиона человек стали наследственными инвалидами.

В 1990-е годы компания начала работать с ГМО. Сейчас более 50 процентов всех ГМ-культур в мире производят из семян Monsanto. При этом Roundup – самый продаваемый гербицид за последние 30 лет. Принадлежит Monsanto.

В марте 2005 года «Монсанто» приобрела крупнейшую семеноводческую компанию Seminis, специализирующуюся на производстве семян овощей и фруктов, в 2007–2008 годах поглотила 50 компаний-производителей семян по всему миру, после чего подверглась жесткой критике. Основное обвинение – монополизация рынка.

Производство генетически модифицированных семян, устойчивых к вредителям и гербицидам, довело капитализацию до $44 млрд. В 2009 году Monsanto продала семян и генов на $7,3 млрд. Общая выручка компании в 2009-м составила $11,7 млрд., а чистая прибыль – $2,1 млрд. Продажи в последние 5 лет росли на 18% в год, а доходность капитала равнялась 12%. Рост продаж шел все эти годы, в 2013 году – в том числе.

Продукция, произведенная на фермах, которые сотрудничают с Monsanto – это основа для крупнейших пищевых компаний мира. Вот на этой схеме видно, что влияние компании, скажем мягко, существенно.

struct

Структура мировой индустрии производства семян.

Каждый фермер, который приобретает семена у Monsanto, подписывает соглашение об «авторских правах» компании на семена. Договор накладывает массу ограничений на фермера. Например, фермер не может оставить семена на следующий сезон и использовать их на свое усмотрение.

Самая показательная и поучительная история в этом смысле случилась в Индии, где сотни тысяч фермеров перешли на ГМ-семена хлопка при помощи правительственной агитационной кампании и кредитной политики.

ГМ-хлопок начали сажать с начала 2000. В 2006 году была обнаружена адаптация паразитов к ГМ-хлопку, продуцирующему Bt-токсин. Начались болезни и неурожаи. К 2012 году сложилась ситуация, при которой предложений на рынке по не ГМ-семенам просто нет. При этом цена ГМ-семян хлопка выросла за 10 лет в несколько раз и превышает стоимость обычных семян (которых еще и не достать) от 3 до 7 раз.

Индию после перехода на ГМ-семена захлестнула волна фермерских самоубийств. Они не могли ни отложить семена на посев на следующий год, ни расплатиться с долгами. Согласно данным отчета, подготовленного индийским Национальным бюро учета преступлений, количество самоубийств, совершенных местными фермерами, достигло в 2009 году 17 000 человек. С конца 90-х и до 2008 года покончили жизнь самоубийством более 150 000 индийских аграриев.

Такое желание покончить с жизнью объяснялось тем, что по индийским законам долги не переходили на членов семьи фермера. Но сейчас и это изменилось. Теперь семья отвечает за долги фермера, покончившего жизнь самоубийством.

Есть еще одна вещь, о которой тут важно упомянуть. Я совершенно не хочу сказать, что единственная причина этих самоубийств – появление ГМ-семян. Несомненно, есть и другие причины. Но то, что ГМ-семена – одна из главных, тоже вполне очевидно. Именно аграрная «наркотическая зависимость» – от кредитов или ГМ-технологий – изменяет коренным образом жизнь крестьян и лишает их возможности выбирать, сохранять урожаи на следующую посевную и делает полностью зависимыми.

В результате мы видим, что ГМО – как практическое явление нашей социальной, экономической и культурной реальности – приводит к полной потере суверенитета каждого конкретного фермера. Каждого конкретного региона, каждого конкретного государства.

ГМО-культуры также стремительно сокращают биоразнообразие выращиваемых сельскохозяйственных культур. Вот вам несколько совершенно сумасшедших цифр. За последнее столетие в США было утрачено около 93% сортов овощей и фруктов. В 1903 году в США было 408 сортов помидоров, а в 1980-х уже меньше 80. Капусты было 544 сортов, спустя 80 лет – только 28; салат-латук – 497 и 37 соответственно и так далее. Это случилось по причине глобализации рынка семян и появления гибридов вместо сортов. С появлением ГМО все эти процессы ускоряются. На смену сотням приходят в лучшем случае десятки совершенно одинаковых овощей и злаков по всему миру.

unich

Уничтожение биоразнообразия сельскохозяйственных культур.

Меня, как тревожного гурмана, думающего желудком, а не головой, тут больше всего возмущает исчезновение возможности отравиться во Владимирскую область за Вязниковским огурцом или в Ярославскую за Даниловским луком. Я очень хочу, чтобы каждый регион, а лучше даже каждая деревня давала мне шанс попробовать себя на вкус. Я хочу много разных овощей. Много разных злаков. Много разных трав. Я не хочу, чтобы весь мир давал мне Bt-кукурузу «StarLink», хочу получать в Мексике кукурузу старинных сортов. Хочу, чтобы региональные сорта радовали едоков разнообразием, сохраняли местные сельскохозяйственные и гастрономические традиции. Ну и так далее. В общем, многого хочу.

Предположим, все эти мои «хотелки» можно списать на «своеобразие» моего внутреннего устройства. В конце концов – ешь, что дают! Но вот и тут проблема возникает. Даже если забыть о желудке, который диктует свои условия голове, с ГМО в смысле биоразнообразия все очень тревожно.

После прочитанного и увиденного найдутся и такие, которые спросят меня: «Причем тут ГМО? Ведь мы теряем биоразнообразие весь XX век». Отвечаю. ГМО в данном случае мощнейший катализатор этих процессов. А) Экономический – о чем было в первой части. Б) Биологический. Опыление или трансгенное загрязнение приводит к гибели сортов. «Случайное скрещивание» – как называет это явление компания Monsanto.

Вот вам и на это дело пример. В Мексике, на родине кукурузы, была обнаружена кукуруза, в ДНК которой есть ГМО. Хотя там ее никто не сажал. Мало того, посевы ГМ-кукурузы в Мексике законодательно запрещены. Но после создания зоны свободной торговли с США и Канадой кукуруза из США стала попадать на рынок. Она была в 2 раза дешевле и хоть запрет на посев ГМ-кукурузы в Мексике действовал – произошло смешение. Государственный экологический институт Мексики провел исследование и подтвердил заражение.

Есть версия, что такое заражение происходит не случайно – это часть спланированной акции. Так или иначе – результат один. Традиционные сорта кукурузы Мексики сейчас в опасности.

Еще один пример. В Парагвае легализация семян ГМО произошла уже после проникновения их в страну. Там действовали запреты на посевы ГМ-семян. Но по факту оказалось, что вся страна уже «заражена» или «случайно скрещена». Как бы это ни назвать – результат один. То есть просто разрешили то, что уже случилось. Оказалось, что спасать уже нечего. Местные сорта выродились.

Вот, послушайте биолога и борца за биоразнообразие Кэри Фаулера: «Разнообразие сельскохозяйственных культур является биологической основой сельского хозяйства. А все попытки современной пищевой индустрии стандартизировать и универсализировать сорта ведут к вырождению культур и будущему голоду».

С исчезновением многообразия сортов и видов увеличиваются риски эпидемиологических заболеваний среди растений. Эпидемия гораздо проще шагает по планете, если ей противостоит всего один сорт (два, три, пять) кукурузы, а не 120 – как это было совсем недавно.

То есть ГМО – это путь к возрастающему риску голода. А совсем не наоборот – как пытаются сказать защитники ГМО («мы накормим Африку»).

За биоразнообразием стоит не просто еда. За каждым сортом скрывается своя история, свой уклад материальной и духовной жизни того или иного места на планете. Региональный сорт – это символ местной жизни. Когда потребитель отдает предпочтение региональному сорту и понимает его гастрономические преимущества, он в результате финансирует этот самый особый уклад жизни, который и является первопричиной сохранения сорта.

Большой бизнес разрушает местные традиционные сообщества, образ жизни, материальную и духовную культуру, свойственную региону. Т.е. этот бизнес разрушает традиционный уклад жизни не только обычных фермеров и простых людей, но и меняет целые государства.

В качестве примера того, как ГМО разрушают традиционный уклад жизни, приведу тот же Парагвай.

После того, как мировые цены на сою выросли в несколько раз, земли тут стали массово скупаться. Более 70 процентов пахотных земель теперь принадлежит 2 процентам населения и иностранцам. Это был первый удар по местным сообществам. Но главным и самым эффективным стал переход на ГМ-сою. Массовое использование Roundup и ГМ-сои теми, кто не живет на земле, привело к тому, что делалось это без учета интересов местного населения. Были зафиксированы тысячи случаев отравлений пестицидами источников воды, сельскохозяйственных животных и т.д. Началось массовое бегство крестьян в города.

ГМО и экология – разного поля ягоды. Программа по выращиванию ГМО-растений предполагает использование гербицидов и пестицидов. А это означает отравление почвы и грунтовых вод. Если фермер вдруг решит использовать ГМ-семена без этих самых гербицидов и пестицидов – он будет выглядеть сумасшедшим. Это не имеет никакого экономического смысла.

Тут мне опять же могут возразить, что ГМ-культуры теоретически требуют меньше пестицидов, чем гибриды и сорта, которые использовались в последнее время. Но я-то исхожу из принципов органического земледелия, которое вовсе отвергает использование пестицидов. Поэтому для меня раздел проходит именно тут. Не использовать вовсе. Или использовать меньше (что на самом деле не соответствует действительности – о чем ниже), но всегда.

ГМ-растения устойчивы к гербицидам. Их создают специально именно такими. Например, к гербициду Roundup. Он создан для того, чтобы убивать все сорняки. Устойчивое ГМ-растение при этом выживает. Roundup – самый продаваемый гербицид за последние 30 лет. Совсем недавно текст рекламы этого гербицида гласил: «Быстро разлагается в почве и не вредит окружающей среде». По случаю этого слогана во Франции было судебное разбирательство. И французский суд признал этот слоган «обманом». Специально проведенное исследование показало, что только 2 процента гербицида разлагалось в почве.

Что в результате? Roundup все так же царствует по всему миру – в том числе и в России. Но надпись «легко разлагается в почве» просто убрали с этикетки и из рекламы.

Кроме того, ГМ-растения содержат Cry-токсины или Bt-токсины (видоспецифичные белковые токсины) – это сделано специально для того, чтобы само растение играло роль инсектицида. Инсектициды – это химические препараты для уничтожения вредных насекомых. Тем самым такие растения должны сами по себе убивать паразитов и оберегать себя. Напала какая-то тварь на кукурузу – и тут же окочурилась.

Позиция производителей ГМ-семян по этому поводу такая: это очень эффективно, так как уменьшает риски потери урожая. А значит, делает ваш продукт дешевле и конкурентоспособнее. И конечно, эти токсины совершенно безвредны и для людей и для почвы.

По поводу эффективности чуть ниже, по поводу здоровья людей я обещал вовсе не говорить, так что тут немного о почве и букашках.

Bt-токсины попадают в окружающую среду тремя путями:

– В результате выделения корневых отростков;
– При ветровом разносе пыльцы;
– При сборе урожая. Через остатки урожая на поле. Около 10 процентов токсинов попадают таким образом в почву.

Несколько наблюдений из мира науки:

– Зафиксировано негативное влияние на дождевых червей, которые перерабатывают загрязненную почву.
– Негативное влияние пыльцы на личинок бабочек. В том числе на бабочек-монархов. Об этом много писали не только в научных изданиях.

– Отрицательное влияние на божьих коровок. В 2009 году в Германии из-за этого был введен запрет на посев кукурузы MON810, которая особенно стойка к европейскому кукурузному мотыльку.

Как говорится, выводы делайте сами.

Экономическая эффективность?

Экономика, эффективность, урожайность – это тот козырь ГМО, которым до недавнего прошлого бились все противники. «Вы против ГМО? Вы против прогресса! Вы против того, что цивилизация должна стремиться к эффективности!»

В 2013 году американский журнал Modern Farmer опубликовал исследования по ГМ-кукурузе и сое. Суть которого заключается в том, что за несколько лет использования ГМ-кукуруза и соя теряют свои преимущества в урожайности. Паразиты приспосабливаются к токсинам, сорняки к пестицидам и культивирование такой кукурузы становится дорогим и бессмысленным удовольствием: «Уже через пять лет использования ГМО-семена кукурузы оказывается для фермера дороже, чем традиционные семена. Себестоимость продукта вырастает из расчета почти 160 долларов на каждый гектар».

Журнал рассказывает, в том числе, историю фермера Криса Хьюджрича из штата Айова. Сам Крис рассказывает, что ГМ-растения какое-то время работали. Один ген делал соевые бобы устойчивыми к гербециду глифосату. Другой защищал кукурузу от корневого червя и кукурузных мотыльков. Что же случилось? «Пять лет это работало. А теперь и червь приспособился, и сорняки устойчивы! Матушка-природа адаптируется. И дело не только в том, что семена дорогие (мешок семян генно-модифицированной кукурузы стоит на 150 долларов дороже обычной), но и в том, что ГМО вынуждает фермеров использовать больше химикатов. Несмотря на теоретическую устойчивость генномодифицированных семян к корневому червю, во время посевного периода я дважды опрыскиваю и обычную кукурузу, и содержащую ГМО, гербицидами и пестицидами».

По данным американской компании по правам потребителей Food and Water Watch, использование гербицидов и пестицидов возросло на 26 процентов из-за того, что повысилась сопротивляемость сорняков. Сегодня в США 61,2 миллиона акров пахотной земли заросли сорняками, устойчивыми к глифосатам.

Ну и под занавес немного любимого мною сегодня Парагвая. «Попытка выращивать генетически модифицированную сою в Парагвае потерпела неудачу», – говорится в коммюнике Ассоциации фермеров Парагвая. Заявление фермеров подтвердил и представитель министерства охраны окружающей среды Парагвая Альфредо Молинас, который посетил провинции Альто Парана и Каниндею, где выращивается трансгенная соя. «Потеряно 70 процентов урожая», – заявил Молинас парагвайскому изданию La Nacion. По словам представителей фермерской ассоциации, трансгенные сорта сои не выдерживают даже кратких периодов засухи, которые случаются в этом регионе Парагвая. В некоторых случаях это приводит к гибели всего урожая».

Еще раз хочу подчеркнуть, что самая популярная тема среди противников ГМО – тема здоровья человека – осталась за скобками. И совсем не потому, что я считаю ее необоснованной. А лишь потому, что я хотел показать то, что не она является определяющей в моей личной борьбе против ГМО. Здоровье тут не самое важное – ведь ГМО-технологии придумали не для того, чтобы навредить или помочь здоровью – это, возможно, лишь одно из следствий этого изобретения. Притом следствие, которое обросло наибольшим количеством мифов и легенд – и поэтому тоже я старательно обходил эту тематику. Но все же надо отметить, что по этому поводу в мире науки, скажем мягко, высказываются разные мнения.

Главное же для меня заключается в том, что ГМО – это не способ кого-то спасать или травить. Это маркетинговая стратегия тотальной монополизации мира еды на всей планете. И концентрация всей полноты власти (по крайней мере, в секторе продовольствия) в нескольких корпорациях (в основном, в одной). И такая стратегия несет все те риски, о которых я писал. Риски, которые лично для меня являются совершенно непозволительными. Для меня ГМО как явление неприемлемо с точки зрения моей гражданской позиции. По мне – мир может и должен быть устроен лучше, разнообразнее, справедливее и, черт побери, вкуснее.

Именно поэтому я называю ГМО одной из самых крупных афер в мире. И эта афера под научные фанфары и дискуссии о необходимости быть экономически эффективнее разворачивается на наших глазах и в наших желудках.

Автор: Борис Акимов

  • 22 сентября 2016 г., 16:05:18 MSK
  • 0 комментариев
  • 9 889 просмотров
0 комментариев